Мэлори Блэкмен - Доктор Кто. 11 историй (сборник)

– Это странно, – проговорил он.

Он стоял в дверях, будто и не собираясь выходить. Эми подошла к нему. Он протянул руку, не давая ей выйти из ТАРДИС. Снаружи был идеальный летний день, практически безоблачный.

– Что не так?

– Все, – ответил он. – Ты не чувствуешь?

Эми посмотрела на сад. Он выглядел заросшим и заброшенным, но ведь он выглядел так всегда, сколько она его помнила.

– Нет, – сказала Эми и чуть погодя добавила:

– Тихо. Машин нет. Птиц нет. Ничего.

– И радиоволн, – сказал Доктор. – Даже «Радио 4».

– Ты слышишь радиоволны?

– Нет, конечно. Никто не слышит радиоволны, – но его ответ прозвучал совершенно неубедительно.

И тут раздался тихий голос.

Внимание, посетитель. Вы входите в пространство Рода. Этот мир – собственность Рода. Вы нарушаете границы частной собственности.

Этот странный, шепчущий голос, как показалось Эми, звучал прямо у нее в голове.

– Это Земля! – воскликнула Эми. – Она вам не принадлежит. Что вы сделали с людьми?

Мы выкупили у них землю. Вскоре после этого они вымерли естественным путем. Нам очень жаль.

– Я вам не верю! – заорала Эми.

Галактические законы не были нарушены. Планета была приобретена абсолютно законным путем. Тщательное расследование Прокламации Теней показало, что наше право собственности легально.

– Она не ваша! Где Рори?

– Эми? С кем ты разговариваешь? – спросил Доктор.

– Голос. У меня в голове. Ты не слышишь?

С кем ты разговариваешь? – спросил голос.

Эми захлопнула дверь ТАРДИС.

– Зачем ты это сделала? – спросил Доктор.

– Странный шепчущий голос в голове. Сказал, что они купили планету. И что… Прокламация Теней подтвердила, что все о’кей. Он сказал, все люди вымерли естественным путем. Ты его не слышал. А он не знал, что ты тут. Элемент неожиданности. Закрытая дверь.

В состоянии стресса Эми Понд могла действовать с потрясающей эффективностью. Сейчас она была в именно таком состоянии, но это было бы трудно понять, если бы не загогулистое что-то-там, которое она держала в руках. Оно изгибалось и принимало формы, непостижимые для глаза, будто временами уходя в другие измерения.

– Он не сказал, кто они такие?

Девушка на мгновение задумалась.

– «Вы входите в пространство Рода. Этот мир – собственность Рода». Вот что он сказал.

– Они могут быть, кем угодно. Род. В смысле… Это ведь то же самое, что Народ. Так называет себя почти каждая раса. Кроме далеков. В переводе со скаронского это означает «Металлическая Машина Убийства и Ненависти».

Он бросился к пульту управления.

– Или вроде того. Такое не могло случиться за одну ночь. Люди не могли просто вымереть. Сейчас 2010-й. А это значит…

– Это значит, что они что-то сделали с Рори.

– Это значит, что они что-то сделали со всеми.

Он нажал несколько клавиш на клавиатуре, похожей на антикварную пишущую машинку, и по экрану, висящему над панелью управления ТАРДИС, побежали символы.

– Я не слышу их… а они не слышат меня. Но ты слышишь всех нас. Ограниченная телепатическая передача, исключительно на человеческих частотах. Гм. Ага! Лето 1984 года! Вот точка дивергенции…

Его руки задвигались, переключая рычаги и нажимая на кнопки, а потом коснувшись чего-то маленького, что мелодично зазвенело.

– Где Рори? Я немедленно хочу его видеть! – потребовала Эми, но ТАРДИС уже ускользнула в другое пространство и время. Доктор лишь однажды виделся с Рори Уильямсом, ее женихом. Вряд ли он понимает, что Рори для нее значит. Иногда она и сама была не очень уверена в том, что он для нее значит. Но в одном она не сомневалась: никто не имеет права отобрать у нее жениха.

– Хороший вопрос. Где Рори? А где семь миллиардов остальных людей?

– Мне нужен мой Рори.

– Ну, он там же, где и все остальные. И ты тоже могла бы там быть. Позволю себе догадку, что ни ты, ни он вообще не рождались.

Эми оглядела себя. Руки, ноги, локти, кисти (загогулистое что-то-там сверкало на ее запястье, будто «Кошмар Эшера», и она бросила его на пульт управления). Эми запустила пальцы в рыжие волосы.

– Если я не родилась, что я здесь делаю?

– Ты представляешь собой независимый временно́й узел, хроносинкластически установившийся в качестве инверсии…

Увидев выражение ее лица, он умолк.

– Ты пытаешься сказать, что это все фокусы-покусы со временем?

– Да, – совершенно серьезно ответил он. – Полагаю, да. Именно так. Мы на месте.

Отточенным движением пальцев он поправил галстук-бабочку, залихватски сдвинув его чуть набок.

– Но, Доктор, человеческая раса не вымирала в 1984 году.

– Новый временной поток. Парадокс.

– А ты что, парадоктор?

– Просто Доктор.

Он подвинул бабочку обратно, немного ровнее.

– Есть в этом что-то очень знакомое.

– Что?

– Не знаю. Хм-м-м… Род. Род. Род… Я почему-то все время думаю о масках. Кто носит маски?

– Грабители банков?

– Нет.

– Очень уродливые люди?

– Нет.

– Хэллоуин? Люди надевают маски на Хэллоуин.

– Да! Надевают!

Он радостно раскинул руки.

– Это важно?

– Ни в малейшей степени. Зато правильно. Итак. Большая дивергенция, расхождение временных потоков. Практически невозможно захватить планету пятого уровня так, чтобы Прокламация Теней согласилась, если только…

– Если только?

Доктор замер. Прикусил нижнюю губу.

– Ой. Они не могли…

– Не могли что?

– Они не должны были. В смысле, это было бы абсолютно…

Эми откинула волосы, сдерживаясь изо всех сил. Кричать на Доктора было бесполезно.

– Абсолютно что?

– Абсолютно невозможно. Нельзя захватить планету пятого уровня. Если только не абсолютно законным путем.

На панели управления ТАРДИС что-то завертелось и опять зазвенело.

– Мы на месте. Это узловая точка. Пошли! Будем исследовать 1984-й год.

– Тебе это нравится, – сказала Эми. – Весь мой мир захвачен загадочным голосом. Все люди вымерли. Рори исчез. А тебя это веселит.

– Вовсе нет, – ответил Доктор, стараясь не показать, насколько его все это веселит.

Браунинги жили в отеле, пока глава семьи подыскивал новый дом. Отель был полон. Разговаривая за завтраком с другими постояльцами отеля, Браунинги совершенно случайно узнали, что те тоже продали свои дома и квартиры. И никто не горел желанием рассказывать, кому именно.

– Это нелепо, – произнес мистер Браунинг на десятый дней. – В городе ничего не продают. И в округе тоже. Все уже расхватали.